Базовый доход больше не актуален? Ответ Сэму Альтману

Сэм Альтман, глава OpenAI, ещё недавно считался одним из главных сторонников безусловного базового дохода (ББД) в Кремниевой долине. Он вложил $14 млн личных средств в трёхлетнее исследование, чтобы проверить, как ежемесячные выплаты повлияют на жизнь малообеспеченных людей. Однако теперь его позиция изменилась. В недавнем интервью The Atlantic Альтман заявил: «Я больше не верю в безусловный базовый доход так же сильно, как когда-то». Взамен он предложил идею «коллективного владения» — доли в вычислительных мощностях или акции ИИ-компаний для каждого человека. Такой поворот требует внимательного разбора: действительно ли появились новые веские доводы против базового дохода? Давайте посмотрим аргументы главы OpenAI.

Первый довод Альтмана опирается на результаты его собственного эксперимента. Тысяча участников с низкими доходами получала по $1000 в месяц на протяжении трёх лет. По словам бизнесмена, исследователи не обнаружили «прямых доказательств улучшения доступа к здравоохранению или повышения физического и ментального здоровья». Альтман также отметил, что кардинальных сдвигов в качестве занятости или долгосрочной социальной мобильности не произошло. Однако этот довод — самый слабый из всех.

Для начала, исследования БД проводятся уже десятки лет, эксперимент Альтмана не находится в вакууме. И данные других исследований дают несколько иную картину. В Стоктоне (Калифорния) участники аналогичной программы, получавшие по $1000 в месяц на протяжении трёх лет, продемонстрировали «клинически и статистически значимые улучшения психического здоровья», снижение тревожности и депрессии. В канадском Дофине в рамках проекта Mincome госпитализация среди получателей гарантированного дохода снизилась на 8,5%, причём снижение затронуло в том числе случаи, связанные с психическим здоровьем. Двухлетний эксперимент в Финляндии также зафиксировал рост удовлетворённости жизнью, ощущения благополучия и доверия к окружающим.

Да и сам эксперимент Альтмана показывал положительные результаты. По предварительным данным, опубликованным в прошлом году, к третьему году эксперимента среди чернокожих участников, получавших выплаты, на 26% выросла возможность начать малый бизнес. Получатели на 14% чаще вкладывали средства в образование или профессиональную переподготовку. Значительно выросло потребление стоматологических и специализированных медицинских услуг. Участники эксперимента на 23% чаще находились в активном поиске нового жилья. На 26% выросла финансовая поддержка, которую участники оказывали своим друзьям и близким. Все это показатели экономического и социального оживления самых бедных слоев населения. Эти данные никто не оспаривал.

Возможно, Альтман не считает эти цифры достаточно масштабными. Но достаточно и того, что они прослеживают динамику. $1000 в месяц не могут изменить общество; эта сумма не дотягивает даже до федерального порога бедности для американской семьи из трёх человек, составляющего в 2026 году $2277. Участники тратили деньги в основном на еду, жильё и транспорт — и это ровно то, чего следовало ожидать. Люди, чьи самые базовые, телесные потребности не удовлетворены, не могут позволить себе «новый старт». Упрекать их в отсутствии карьерного роста — всё равно, что ждать от автомобиля с пустым баком рекордов скорости.

Второй аргумент Альтмана касается роста неравенства. По его мнению, фиксированная выплата не решает проблему «коллективного согласования общего выигрыша по мере смещения баланса между трудом и капиталом». Но деньги — это и есть главный инструмент такого согласования. Именно через них формируется платёжеспособный спрос, без которого экономика останавливается. Говорить, что людям нужны не деньги, а «участие в общем выигрыше» — это иметь в виду то же самое, только используя более абстрактный язык. Баланс между трудом и капиталом сместился уже давно, безо всякого ИИ. Доля труда в национальном доходе США устойчиво снижается с начала 1980-х, а капитала, напротив, растёт, концентрируясь в корпоративных прибылях. Пропасть достигла таких масштабов, что предлагать виртуальные доли вместо живых денег — это запутывание, усложнение и откладывание настоящего решения проблемы. Абстрактные «доли в ИИ» не купят продуктов, не оплатят аренду и не снимут стресс от неопределённости. Экономике нужен платёжеспособный спрос, а людям — реальная, а не символическая уверенность в завтрашнем дне. Ведь Альтман не объясняет, каким образом эти доли в прогрессе ИИ наполнят карманы миллионов и миллиардов человек и будет ли это работать регулярно — как часы.

Третий аспект — это вторая предложенная Альтманом альтернатива, связанная с налогообложением Hi-Tech-бизнеса. В программном документе OpenAI «Industrial Policy for the Intelligence Age» описывается Национальный фонд благосостояния (National AI Wealth Fund), который будет пополняться за счёт налогов на прирост капитала, доходы корпораций и специального «налога на роботов», а затем распределять дивиденды среди граждан. Схема повторяет логику Аляскинского постоянного фонда, только в масштабах всей страны. Однако здесь кроется ключевая проблема всего подхода Альтмана: он мыслит в парадигме «платить должно государство». Современные власти США не готовы финансировать даже базовые социальные программы, не говоря уже о фондах благосостояния. Устаревшая финансовая архитектура не позволяет эффективно расходовать эти деньги — вот почему раз за разом американцы голосуют за консерваторов, выступающих за сокращение социальных программ. Деньги просто утекают в песок, и это все видят. Взваливать реализацию БД на плечи такого государства — заведомо проигрышная стратегия. Не случайно, политики сейчас — наиболее консервативный и упертый элемент общественной элиты.

Но ведь в современном мире далеко не все вертится вокруг государственной власти. Вместо того чтобы прокладывать деньгам сложный и непредсказуемый путь через госбюджет, можно направлять их напрямую — через цифровые платформы. Они уже обладают и аудиторией в миллиарды пользователей, и цифровыми кошельками, и криптовалютами. Альтман и его коллеги сами создавали эту инфраструктуру. Telegram уже внедрил TON и внутренние кошельки, X запускает свою систему платежей. Если Альтман действительно готов делиться сверхприбылями от роста ИИ, ему не нужен для этого государственный фонд с армией чиновников. Нужна лишь платформа, через которую компании будут перечислять долю доходов, а пользователи — получать свою долю в прогрессе напрямую, без посредников.

Именно такую модель БД я предлагаю: инвестиционные взносы крупных технологических компаний и распределение средств через социальные платформы. Я рассматриваю это как инвестицию в экономику стабильного роста, в которой заинтересованы все. Базовый доход — это питательная среда для любого бизнеса, и малого, и гигантского. А в условиях автоматизации он единственное спасение для капиталистической прибыли. БД сохраняет и расширяет рынки сбыта, которые, в противном случае, бы исчезли. Поэтому взносы корпораций на БД — это такая же принципиальная статья расходов, как и вложения в инфраструктуру для ИИ. Траты на БД нужно рассматривать не только как долю в доходах, которую мы распределяем, но и как долю неизбежных расходов. Без БД эти деньги все равно будут потрачены, но с гораздо меньшей стратегической эффективностью.

Главное препятствие на пути настоящего базового дохода — не технологическое, а ментальное. Альтман, как и многие лидеры Кремниевой долины, привык мыслить в категориях «государство собирает налоги и перераспределяет». Но в XXI веке у бизнеса достаточно технической и организационной мощи, чтобы взять функцию выплат на себя — и делать это быстрее, прозрачнее и эффективнее. Если бы те средства, которые предлагается проводить через налоговую систему и Национальный фонд благосостояния, пошли людям напрямую через уже существующие платформы, результат был бы достигнут в разы быстрее. Бизнес получил бы взамен самое ценное: платёжеспособный спрос миллиардов людей, социальную стабильность и доверие к технологическому прогрессу. Государство же воспользуется плодами экономического бума: прежде всего, в виде сокращения трат на «социалку» и роста налоговых поступлений. При этом налоги можно даже уменьшить: рост будет достигаться за счет увеличения числа плательщиков в лице новых миллионов малых бизнесов.

Лидерам корпораций нужно лишь поверить в собственные силы и перестать оглядываться на государство как на единственного актора социальных перемен. Технологические компании уже изменили то, как мы общаемся, работаем и потребляем информацию. Теперь им по силам изменить способ, которым распределяются плоды созданного ими изобилия.

Правоутвердитель Георгий Цурцумия (Смелин)